Развитие социологических представлений на рубеже XIX—XX столетий

Вторая половина XIX столетия отмечена развитием целого спектра социологических школ и направлений. Возникают и набирают силу психологические течения (Л.Ф. Уорд, В. Вундт, Г. Лебон, Г. Тард) и попытки их синтеза с социологией, усилиями У. Джеймса, Дж.М. Болдуина, Ч.Х. Кули зарождаются предпосылки интеракционистского типа теоретизирования. Появляются новые интересные версии, предваряющие структуралистскую социологию. И все же положение социологии как самостоятельной, полноправной науки остается весьма неустойчивым. Это положение таково, что дает повод знаменитому математику Анри Пуанкаре острить по адресу новой науки, которая де ежегодно изобретает новую методологию, но никогда не дает никаких результатов.

Все это, во-первых, не может не порождать определенного разочарования и одновременно косвенно стимулирует социологическую мысль, предъявляет иные, более высокие требования к новому поколению социологов, а во-вторых, по особому рельефно ставит проблему социального порядка как фундаментальную, одну из основополагающих. Эта проблема, необходимость разработки которой углубляется кризисом западного раннеиндустриального общества (оказавшимся питательной почвой для возникновения и развития марксизма, находится в центре внимания таких социологов, как Ф. Теннис (1855— 1936), Г.Зиммель (1858—1918), Э.Дюркгейм (1858—1917), М. Вебер (1864—1920), В. Парето (1848—1923). Ключевое значение этой про

_____
* Вклад марксизма в политическую и социальную теорию может рассматриваться в разделе о политической философии, но его концептуальное своеобразие, интеллектуальное богатство, несомненно, позволяют представить марксизм и как социологическую теорию.
** Некоторые из идей Вебера и Парето как исследователей, внесших свой вклад в развитие теории режимов, будут рассмотрены в следующем параграфе.

блемы отмечали многие исследователи. Американский ученый Р. Нисбет отмечал, например, что практически все значимые идеи европейской социологии могут быть поняты как ответ "на проблему порядка, созданного в начале XIX века коллапсом старого режима под влиянием индустриализма и революционной демократии" (49).

Одна из главных идей Тенниса, сформулированная им в небольшой по объему работе "Общность и общество" заключалась в противопоставлении двух социальных типов, различие которых социолог связывает различием моделей интеграции, Переход, свидетелями которого мы являемся, говорит Теннис, есть переход от "сообщества"(Gemeinschaft) с недифференцированными социальными группами и отношениями к "обществу"(Gesellschaft), в котором обязанности и отношения людей четко закреплены соглашением "ты мне, я тебе". В первом случае порядок обеспечивается тем, что в обществе свободно развиваются те отношения, которые коренятся в эмоциях, привязанностях, душевной склонности и сохраняют собственную самоотождествленность либо в силу сознательного следования традиции, либо в силу эмоциональных или языковых уз. Во втором случае принципиальной основой общественных отношений оказывается рациональный обмен. "Сущность... этих отношений и связей, — говорит Теннис, — заключается в сознании полезности или ценности, которой обладает, может обладать или будет обладать один человек для другого и которую этот другой обнаруживает, воспринимает и осознает. Отношения такого рода имеют, следовательно, рациональную структуру". Очевидно, что Теннис развивает здесь положения типологии Г.Спенсера, однако, если первый уделял преимущественное внимание способу политической регуляции общественных связей (принуждение—добровольность), то второй описал, какого рода отношения лежат в основе такой регуляции. Поэтому сопоставление двух этих позиций нельзя не признать методологически плодотворным.



Будучи настроенным консервативно, Теннис полагал, что сдвиг от сообщества к обществу нельзя назвать благоприятным. Противоположного мнения придерживался отец современной французской социологии Э. Дюркгейм, считавший, что несмотря на тяжелую цену (аномия) переход от механической к органической солидарности следует признать позитивным. Дюркгейм таким образом осмысливал проблему перехода к современному обществу во многом схожим образом, хотя и с использованием своей собственной терминологии. Будучи по своей ориентации эволюционистом, он, тем не менее, особенно близко подошел к разработке основных подходов и понятийного аппарата структурно-функционального направления современной социологии. Полагают даже, что "указанные Дюркгеймом направления анализа



общества, взятые вместе, составили основной теоретический багаж современного структурного функционализма" (50).

В основе дюркгеймовской концепции типов обществ лежит представление о степени их социальной дифференциации, развивающейся в результате "разделения труда". Доиндустриальные общества удерживались воедино благодаря консенсусу, основанному на "коллективном сознании" и сходстве морали и способов индивидуального поведения. Солидарность была механической в силу абсолютного преобладания над действиями людей стереотипов сознания, основанных на религиозной вере и эмоциях. Подъем индустриальной цивилизации и связанное с этим углубляющееся разделение труда влекут за собой разрушение единства "коллективного сознания", возрастание социальной гетерогенности и индивидуализма, принципиально новые моральные правила и установки. Но переход к органической солидарности, предупреждает Дюркгейм, будет весьма болезненным. Цена этого перехода — явление "аномии", социальной неукорененности, выпадения индивидов из структур общества и традиционного разделения труда. Находящиеся в этом состоянии общества, естественно, испытывают дефицит консенсуса и порядка, в связи с чем социолог в целях поддержания моральной регуляции предлагает использовать корпоративнопрофессиональные ячейки.

Определенный вклад в анализ социального порядка внес и Г. Зиммель, социолог, чьи теоретические воззрения нередко рассматриваются и как конфликтные, и как функционалистские, и даже как интеракционистские. Иногда Зиммеля представляют и как "единственного постмодерниста среди основателей социологии" (51). Можно встретить и такую характеристику зиммелевского творчества, как "социологический импрессионизм". Такой разброс в оценках творчества немецкого социолога вряд ли можно считать случайным. Несмотря на ощутимое влияние на Зиммеля преобладавшего в это время позитивистского эволюционизма, интересы и методология исследователя отнюдь не ограничиваются данным интеллектуальным направлением.
Зиммель взял за основу своего анализа понятие "абстракционализации",полагая, что современное общество, прежде всего, отличается степенью абстрактности социальных связей. Два явления выступают в данном отношении как наиболее характерные — нарастающая интеллектуализация социальной жизни и углубление влияния принципов денежного хозяйства. Основной чертой, характеризующей две эти формы, Зиммель считает отсутствие определенных качественных признаков выраженной природы. "Интеллект, — пишет социолог, — согласно чистому его понятию абсолютно бесхарактерен, но не в смысле отсутствия какого-то требуемого качества, а потому, что он целиком находится по ту сторону любой избранной односторонности, которая,

собственно, и дает характер". Что касается денег, то они выступают в роли своеобразного мерила человеческого отчуждения, ибо сообщают людям качества "одномерности". Не случайно Зиммель усматривает общность имеющихся у денег характеристик с характеристиками другого социального явления — проституции. "Безразличие, с которым они (деньги и проститутки — А.Ц.)предаются всякому новому употреблению, легкость, с которой они покидают любого субъекта, ибо поистине они не связаны ни с одним, исключающая всякое сердечное движение вещность, свойственная им как чистым средствам, — все это заставляет провести роковую аналогию между деньгами и проституцией". В "Философии денег" и ряде других работ немецкий социолог дал впечатляющее описание социально-культурных противоречий индустриальной цивилизации. Таким образом, он, во-первых, существенно пополнил дюркгеймовское описание трудностей перехода к современному индустриальному обществу, а во-вторых, продолжил, хотя и весьма своеобразно, идущую от Маркса традицию конфликтного анализа. В отличие от Дюркгейма, зиммелевские исследования рассматривают конфликт не столько как отклонение от социального порядка, сколько как неотъемлемую от общества характеристику.


razvitie-trudnogo-rebenka-i-ego-izuchenie-opredelenie-i-klassifikaciya.html
razvitie-tvorcheskih-sposobnostej-detej-doshkolnogo-vozrasta-cherez-teatralizovannie-igri.html
    PR.RU™